Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.


 

 

Плата за сочувствие

Алеся Лонская о том, откуда берется эмоциональное выгорание у журналиста, и что с этим делать

Замечали ли вы, как во время удачного интервью вы с собеседником начинаете совершать одинаковые действия? Однажды мы с собеседником одновременно почесали бровь и улыбнулись. Если человек вам приятен, ваше тело непроизвольно начинает копировать его движения – позу, жесты, выражение лица и даже частоту дыхания. Эта «игра» вызвана зеркальными нейронами в нашем мозгу, отвечающими в том числе за доверие, эмпатию. Благодаря «зеркальным нейронам» заразительны не только зевота и смех, но и боль. Эти штуки внутри нас были созданы, чтобы в случае страдания одного члена стаи инициировать защитное поведение внутри остальных.

Однажды я брала интервью у слепоглухого человека. Я писала ему свои вопросы на ладони, а он отвечал мне словами. Это интервью получилось эмоционально сильным. Разговор был тяжелым. Чтобы затронуть больные для человека темы (возникновение его слепоты, депрессия после этого, предательство друзей, вера в Бога), я долго на него настраивалась. А после со мной происходило то, что называется «колбасило»: головная боль и трясучка. Я бы удивилась, но такое случалось со мной каждый раз после общения с человеком, вызывающим сильные эмоции сопереживания. Мой супруг-журналист Александр Колесниченко рассказал мне, как регулярно испытывал сильные головные боли после посещения громких заседаний в Мосгорсуде. Подобные боли и состояние, напоминающее гриппозную интоксикацию, он переживал и после посещения музея на месте бывшего концлагеря Sachsenhausen.

Никакой «мистики» и «психологического вампиризма» здесь нет. Все объясняется научно. Чем сильнее мы пытаемся понять и прочувствовать состояние нашего героя, чтобы передать его читателю – тем сильнее наши «зеркальные нейроны» копируют его физиологическое состояние. Головная боль и трясучка была вызвана тем, что я приняла такую же скованную позу, как и мой волнующийся собеседник, и настроилась на ту же частоту дыхания, что и он. При подавленном состоянии собеседник дышит очень поверхностно. От такой игры «зеркальных нейронов» у меня началась гипоксия – кислородное голодание, и закружилась голова. Страдания заключенных в клетке Мосгорсуда (особенно несправедливое страдание) и на информационных стендах в музее Sachsenhausen вызывает у эмпатов неосознанную (или вполне осознанную?) попытку встать на их место (а как иначе, если пишешь о них?).

«Выписавшись», я в таких случая я чувствовала, что я полностью истощена. И что такие интервью я могу брать не чаще, чем раз в неделю, а лучше в месяц.

Чувствительность к чужой боли – основа нашей компетенции. Чтобы пострадавший или инвалид начал рассказывать нам о своих бедах – он должен видеть отклик на нашем лице. А что происходит внутри нас самих? Когда вы инициируете этот «отклик» -  у вас в организме включаются те же физиологические процессы, будто пострадавший – вы сами. Вы испытываете выброс тех же гормонов стресса, пусть в меньшем количестве. Это нужно для того, чтобы вы сами избежали трагедии или помогли ее устранить. Природа предусмотрела, что вы с этим набором гормонов должны бежать спасаться сами и спасать окружающих – для этого и созданы зеркальные нейроны – «передай сигнал об опасности следующему, чтобы племя спасло слабых». Но это не задача журналиста. Однако дело в том, что гормоны стресса должны быть «нейтрализованы» счастливым финалом – оказанной помощью, объятиями и слезами, как это обычно происходит у пострадавших (на смену гормонам стресса приходит окситоцин – гормон ласки и любви. Насколько я понимаю, все сложнее, и там еще много химии намешано, но если упрощать, то так.). Но журналист этой «разрядки» избегает. Он садится и пишет текст.

При этом происходит что? Опять и опять переживание эмоций персонажей. Плюс к этому вы  выделяете из реальности эмоциогенные детали – профессия у вас такая, вам нужно усилить эмоцию, чтобы передать ее читателю. И чем большую эмоцию вы вытаскиваете из своего персонажа – тем больше вы берете ее на себя. И если персонаж стремится свои эмоции боли всячески заглушить, то вы – наоборот, усиливаете их в себе самом – для создания нужного эффекта в тексте. Во время работы с пострадавшими, да и с любыми людьми, которым надо сочувствовать (инвалидам, больным, сиротам…), по вашей нервно-гуморальной системе проносится пал, причем несколько раз подряд. По-хорошему,  в такой «пал» нельзя заниматься интеллектуальной работой, его надо нейтрализовать гормонами любви (пойти с мужем сексом заниматься или просто хотя бы обнять и поплакаться, высказать накопившееся и получить поддержку). А если нейтрализации не наступает, ваша психика будет напоминать выжженное поле. Она больше не способна генерировать эмоции. Вот это и есть эмоциональное выгорание.

Вам будет просто НЕВОЗМОЖНО сесть и написать текст. Вас будет тошнить от этого. Вы будете ощущать себя «на взводе», как натянутую струну, как человека без кожи, которого будет выводить из себя малейшее воздействие. К этому добавится хроническая усталость и неспособность думать. Такие чувства - нормальная защитная реакция организма профессионала. Это плата за сочувствие. Чем больший вы профессионал – тем больший приступ вы будете испытывать и тем больше отдыха вам будет требоваться, чтобы заставить снова работать «зеркальные нейроны».

Тут надо остановиться и пояснить, почему это не наступает у читателя. Потребляя «человеческие истории», вызывающие эмоции, в кино и в журналах, читатель и зритель тоже испытывает сопереживания героям, но слабые – так тренируются наши «зеркальные нейроны». Это необходимо нам для выживания, чтобы остаться людьми – их тренировать. Нам необходимо рыдать над статьями, книгами и кино. И вы, создавая «человеческие истории» в буквах и в файлах, вы тем самым включаетесь в важнейший процесс – вы обучаете цивилизацию тренировать свою способность к эмпатии. Проще говоря, читая ваш текст, человек с развитой эмпатией должен сказать «пора прекратить это» - и выходить на митинг, становиться волонтером, жертвовать деньги. Обычно так это и происходит – не сразу, а постепенно (скажем, с 3-4 текстов). Читая вашу историю, потребитель испытывает «полезную» нагрузку на свои «зеркальные нейроны». Но гораздо более слабую, чем вы.

Вы буквально «облучаетесь» эмоциями, в результате чего организм начинает говорить мозгу: «Остановись, хватит генерировать эмоции, отключай свои «зеркальные нейроны», мне плохо! Я облучен чужой болью!». Если с этим ничего не делать, а продолжать работать, механизм сопереживания начинает ОТКЛЮЧАТЬСЯ. Наступает состояние, которое в народе называют «цинизм». Так вот, «циничный журналист» - это человек, находящийся в крайней степени эмоционального выгорания, журналист, который вскоре потеряет квалификацию, потому что основа его компетенции – умение сопереживать, чтобы передавать эмоции дальше – отключилась. Наступила защитная реакция: чтобы не сжечь организм переживаниями, наша «зеркалка» закрылась. Посмеяться, поюморить над пострадавшими – это то самое. Это следствие, что вам пора лечиться, что вы зашли в тупик, потому что вовремя себе не помогли.

Я настаиваю на том, что в практике нужно различать эмоциональное выгорание и профессиональное выгорание у журналиста, потому что это два разных состояния с разными причинами возникновения и разными способами лечения. Первое наступает у представителей «помогающих» профессий и является результатом эмоциональной вовлеченности в материал. Механизм описан выше. Профессиональное же выгорание – это проблема, имеющая те же симптомы (человек не может продолжать писать тексты и испытывает симптомы повышенной тревожности, хронической усталости). Но возникает профессиональное выгорание из-за рабочих стрессов, не связанных напрямую с переживанием эмоций. Его испытывает и офисный журналист, который не общается со сложными героями. Причинами профессионального выгорания является неосознанное создание начальством ситуации неконтролируемого стресса в коллективе (и соответственно, неумение сотрудников сделать его контролируемым с помощью роста квалификации), а так же перфекционизм сотрудника (ожидание от себя лучших результатов и «стабильной» работы в условиях перегрузки), неумение планировать время и делегировать обязанности. Эта проблема лечится другими способами и требует отдельной статьи.

Здесь поговорим о том, как восстанавливать способность к эмпатии, то есть лечиться от перегрузки чужими эмоциями. Но эти меры могут оказаться недостаточными, если у сотрудника присутствует и выгорание в результате профессиональных стрессов.

Ваша задача – научиться управлять чужими эмоциями в себе и своими собственными. С «чужими» мы работаем, когда общаемся с пострадавшим, но после этого их важно «сбросить». Чтобы в следующий раз тоже уметь сопереживать! Персонаж в стрессовой ситуации дышит скованно, ваше тело копирует это и испытывает кислородное голодание. Поговорили с человеком – выйдите прогуляться, а лучше - пробежаться. Я обычно после интервью бегу до метро. Затем делаю простое упражнение, чтобы наполнить легкие воздухом, как делали в школе после пробежке на уроке физкультуры: руки вверх и вдох – руки вниз и выдох, несколько раз. Ваша задача – как можно шире раскрыть грудную клетку. Головная боль постепенно уходит. Потом – съешьте что-то сладенькое. При эмоциональной нагрузке, особенно стрессовой, возрастает потребность в глюкозе (что выражается пресловутой головной болью). Носите с собой быстрые, но полезные углеводы – кукурузные палочки, мюсли. После интервью сразу же съедайте их.

Когда написали текст – точно так же нужно сбрасывать с себя чужие эмоции, освобождать свои «зеркальные нейроны», как протирали бы стекло. Для нас это вопрос гигиены. Написали текст – и на прогулку в парк или пробежку, а лучше – на велосипеде. И ПРЕКРАТИТЬ прокручивать в голове чужие эмоции. Сочувствие – это очень тяжело. Рана после сочувствия должна заживать. Как только вы поставили точку в тексте – ставьте точку в голове ДО ЗАВТРАШНЕГО УТРА.

Существует железное правило: нельзя думать о персонаже на ночь (при условии, конечно, что сдавать текст вам нужно не ночью). Даже если вам предстоит писать о нем еще и завтра, с 21 часа вечера и до утра вы должны быть только собою, а ваши зеркальные нейроны чисты, как стекло. Иначе вы забудете о своих чувствах. О том, что вам тоже нужно есть, пить, спать, отдыхать, слушать музыку, получать удовольствие, уделять время любимым. Каждый вечер у вас должен быть ритуал освобождения от чужих переживаний. Для меня, как для христианина, это – вечерняя молитва, и ее психологическое значение для меня очень велико. Но уверена, что и люди нерелигиозные могут найти для себя подобный ритуал, в котором не будет никого, кроме вас и Вселенной. Это может быть вечерняя ванная или пробежка. Это может быть даже пресловутое мятье посуды – механическая работа рук, при этом мозг освобождается.

У вас должна быть ежедневная умственная пауза, которая длится не менее 2 часов до сна. Прямо сейчас придумайте себе такой ритуал. Во сколько вы ложитесь спать? Отсчитайте 2 часа назад с этого времени и поставьте таймер. После звонка таймера вы должны выключать компьютер и делать свой ритуал! Категорическое запрещение – не смотреть в это время ленты социальных сетей. Они наполнены чужими переживаниями и эмоциями! Ваша же задача – очищаться от чужий эмоций, чтобы вспомнить о своих. Вы же чистите по вечерам зубы! Представьте, что вы не делали бы этого многие годы. Что стало бы с вашими зубами? А почему же вы позволяете себе жить с нечищеной душой?

 Это «быстрые меры» против эмоционального выгорания. Но их мало. Потому что иногда выгорание будет на вас неизбежно накатывать. Помните, что у журналистов это нормально – ну, как месячные у девушек, и что с этим нужно научиться жить. Ваша задача – научиться проживать приступы эмоционального выгорания контролируемо. 

Когда чувствуете, что от текстов «тошнит» - обязательно делать перерывы. Сообщайте о своем состоянии редактору – поверьте, он знает об эмоциональном выгорании и о важности «перерыва».

Собственным эмоциям необходимо давать выход. Напишите письмо «Здравствуй, дорогой синдром эмоционального выгорания». Выскажите свои чувства. В конце не забудьте поблагодарить Эмоциональное выгорание за то, что вы вспомнили про отдых и про свои чувства. За это стоит поблагодарить! Ведь чувствительность к людям – основа нашей компетенции, и она начинается с себя самого.

Нейтрализовать воздействие сильных разрушающих эмоций нужно эмоционально теплыми встречами: обнимать любимых, проводить время с мужем-женой и детьми, гладить кошек и собак, гулять в парке и умиляться. Кстати, Марина Ахмедова – военная журналистка «Русского репортера», бывая в «горячих точках», много общается с тамошними бездомными собаками и регулярно пишет об этом в Фейсбуке. Думаю, что такая тяга к собакам - это спасительная защитная реакция организма, которая помогает ей получать необходимую теплоту и поддержку в отсутствие близких людей.

У вас обязательно должна быть насыщенная жизнь за пределами рабочего места и «места события», где вы могли бы пополнять свой запас энергии. Чтобы «отдавать сопереживание», вы должны сначала где-то наполнять свой сосуд любви.

Вы должны разбудить внутреннего «Дитя» - того самого, которому плохо и больно, приласкать себя и напомнить себе, что мир состоит не из одних убийств и катастроф. Но самая действенная мера против эмоционального выгорания – найти внутри себя постоянный источник поддержки, «корни». Это наличие смысла жизни. Вы должны четко для себя уяснить, зачем вы живете и работаете, и что несут в мир ваши тексты. Я рекомендую всем написать сочинение под названием «жизненная миссия»: что вы хотите «тут» полезного сделать и какие отношения с людьми построить. Обоснуйте, что именно вы хотели бы сделать и как именно, и какими принципами в этой жизни будете руководствоваться. У многих моих друзей подобная парадигма основана на христианстве.  На основе этого тайного «письма» самому себе напишите принципы, которыми руководствуетесь в журналистике. У вас должно быть четкое понимание, зачем вы делаете свою работу и чем она полезна. Если этого понимания нет (если вы, к примеру, испытываете чувство вины) – долго вы в профессии не продержитесь. Поэтому ваша задача будет в том, чтобы привести вашу квалификацию и должность в соответствие с вашими представлениями о вашей миссии и ваших принципах. Осознавая, что делаете то, что вы «должны делать», вы будете постоянно ощущать внутреннюю опору, которая будет сжигать гормоны стресса.

Тренеры ШколыТекста организуют для Ваших сотрудников тренинг «Психологическая грамотность и психологическая безопасность журналиста». Подробности по телефону 8-905-590-59-86.

 

Яндекс.Метрика