Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.


 

 

Автор - Ольга Косякова, выпускница курса "Портрет: как интересно писать о людях"

«Человек может обойти свою судьбу»

В этом убедилась туркменка, россиянка, белоруска, эфиопка, а теперь вот и австрийка Ирина Хуэбер. Где по крови, где по паспорту или по воле рока, который ей не раз удавалось провести.

Вздрогнула комната. Хлопнула входная дверь. «Три часа после полуночи», - проговорили часы. В спальню ввалился пьяный Аркадий. Грубая рука вцепилась в тяжелые кудри волос. Ира проснулась от боли. Муж желал любви. Молодая женщина отбивалась. Аркадий вышел, чтобы через минуту вернуться с ножом. Все, что успела Ирина, это спрятать в ладонях лицо. Кровавая полоса очертила локоть…

Супруг - хронический агрессивный алкоголик. Это очередной удар за последние несколько лет, который незрячая Ира терпела от судьбы. Лавина непреодолимых обстоятельств накрывала туркменку всякий  раз, как только ей казалось, что она взяла над ними верх.

 

Мать и мамочка

Черная бездонная дыра… Таким увидела мир жительница туркменского городка Мары в семнадцать лет, когда пришла в себя после взрыва газовой колонки. Последствия – тотальная слепота. Впереди – жизнь на слух и на ощупь. Ее Ирина приняла не сразу.

«После травмы я ушла в себя. Было ощущение, что нахожусь вне мира. Месяц валялась в депрессии. А однажды сказала себе: «Да, я незрячая, но ведь живая». Приняла это, как неизбежность. Потихоньку становилось легче».

Ира решила жить, ни в чем себе не отказывая: заниматься спортом, учиться, влюбляться. «Слепые глаза - не помеха», - настраивалась девушка. Тренажеры дались сразу и легко. Она пропадала в спортзале и часто плавала в бассейне. А там ее уже подстерегала любовь.

Один молодой туркмен долго наблюдал за Ириной со стороны (об этом ей рассказывали подруги). И вот однажды парень собрался с духом: подогнал поближе к спорткомплексу свой «Урал». От соблазна прокатиться на мотоцикле с ветерком Ира не устояла.

«Мы стали встречаться. Узнавала его по звуку подъезжавшего  «Урала». Катания, разговоры, свидания - я покорилась любви. Моя мать им восхищалась: «Высокий, плечистый, неглупый, работает, зарабатывает». Одним словом, жених!».

«А что еще надо?» - спрашивала себя Ира. - Все при нем, а главное, его не останавливает ее слепой, скользящий всегда мимо взгляд. Только за одно это она готова была, не раздумывая, выскочить за него замуж. После травмы Ирина, конечно, бодрилась. На людях. А самое дно души подтачивал червь сомнения: «Неужели меня, незрячую, могут любить…»

И вот счастье постучалось в дверь: мотоциклист подарил возлюбленной коробочку с духами и предложил руку и сердце. Но дорогу перешла несостоявшаяся свекровь. Оказалось, в двадцать шесть лет мотоциклист-лихач сдает матери свою зарплату и поручает свой выбор. Мама угнала мотоцикл сына, чтобы тот не смел ездить к «слепой». И тем более жениться на ней.

Туркмен появлялся у Иры все реже, но все чаще названивала его мать. Она настоятельно просила оставить сына в покое, чтобы он смог оформить документы на выезд в Германию и там жениться на немке.

«Однажды мы серьезно поговорили. Я сказала ему, что хочу быть женой, а не мамочкой. Мне не нужен теленок. Больше он не пришел. А я еще пыталась дозвониться, как-то все уладить. Не могла так просто его отпустить, хоть и понимала умом, что не мой человек. Привязалась. Я-то думала, он сам хозяин своих решений. Я-то надеялась, он меня принимает и любит».

 

В Москву

«Какое обучение? Вы же слепая!» - Так Ирину встретили в отделе образования Мары. Все, на что она могла претендовать, - курсы массажистов.

С этой «корочкой» туркменка отправляется в Москву. На облаке мечты. «Мне захотелось все в жизни поменять. Когда мы раньше с мамой ездили в московскую клинику, то останавливались у тети. И как-то она обмолвилась: «Приезжай, у нас поживешь, что ты там, в Туркмении, будешь сидеть». Я представляла, как радушно встретит меня Москва».

Но от перемены места жительства судьба не меняется, если не меняется сам человек. Наивность и чувство неполноценности, прикрытое отчаянным желанием действовать - вот, что вело Иру в Россию. Сбежавшая с родины жертва бытовой аварии, несчастной любви и социальной несправедливости – такое лицо таилось за слабо державшейся маской оптимизма. Ира получила новую «пощечину».

«Не могу взять на себя такую ответственность», - сказал мне супруг тети. Как обухом по голове. Я же думала: изучу пространство, буду сама ходить по городу, получу  образование. Не понимала в 19 лет, почему он не может меня принять.

Обратились с мамой за помощью в социальную службу. «Вот устроитесь сами, тогда и приходите», - ответили нам.

 

Орешки, розы и сирень…

Там где жертва, там гонители, но и спасители. «Соломинку» бросила подруга мамы из Минска.

«Тетя Нина позвонила и предложила приехать к ней, пообещала все устроить. Чужой человек принял. Это так поразило!»

Минчанка выхлопотала для гостьи должность массажиста в медсанчасти радиаторного завода и комнату в заводском общежитии – на этом настоял зять спасительницы. Он гнал туркменку  с первого дня. Мол, претендует на его квадратные метры. 

«Я ахнула от Иркиной красоты, когда встретила девочку на перроне», - вспоминает тетя Нина.

«Такая красавица!», - рассыпали комплименты пациенты медслужбы. Кто орешками массажистку угощал, кто розами обхаживал. Один поклонник отыскал в лесу необыкновенную сирень. Но и цветы, и орешки были бессильны. Не доверяла больше Ира здоровым ухажерам. Они были для нее из другого мира. Мира до взрыва газовой колонки. Четкую черту провел мотоциклист.

Сердце туркменки покорил незрячий белорус. Встретились жертвы. Встретились комплексы  неполноценности.

«Мы, слепые, воспринимаем людей более объективно, ведь нас не может оттолкнуть их внешность. Высокий, сильный мужчина, нежный, чуткий. Таким предстал в моем воображении при первой встрече Аркадий. Нас познакомил врач-реабилитолог. Аркадий был старше меня на восемнадцать лет. Мне казалось, что у него уже есть жизненный опыт, а значит, он сможет меня защитить. Подкупило и то, что Аркадий потерял зрение во взрослой жизни. Неудачно подрался. Одна беда сближает. Я подумала, что он не станет предъявлять завышенные требования, ведь страдала от страха не соответствовать ожиданиям мужчины.

Мы поженились через два месяца. Все было по-настоящему: свадьба, белое платье, гости, поздравления. Но накануне торжества я сильно плакала, будто предчувствие какое-то.

Соседка по комнате подошла ко мне: «Нет, ты не хочешь замуж». И где-то в глубине души я с ней согласилась, но быстро отогнала эту мысль. Гости уже приглашены. Похоже, надо было через это пройти».

Ирина полностью доверяла мужу. Девушка успела поверить, что сбылась ее мечта о счастливой любви боли вопреки. Они свили гнездышко в однокомнатной квартире, купленной в основном на деньги родителей Ирины. И вот однажды Аркадий ввалился в спальню пьяный. С ножом. Ира увернулась от удара. Но с этой ночи началась ее жизнь с алкоголиком. Одна жертва превратилась в палача, другая - в спасительницу.

 

Раба любви

Аркадий устраивал ночные дебоши, а Ира терпела и верила, что рождение дочки изменит мужа. Спасительница из малышки не получилась, но одной жертвой в семье стало больше.

«Анютка всего боялась. К ней не мог никто подойти. Но и тогда я готова была его простить, только бы перестал пить. Я его умоляла, уговаривала: давай лечиться, давай жить, как люди. Он же был моим мужем, и я хотела его спасти».

Журчал апрель. Новая пьяная ночь занялась над жизнью Аркадия и Иры. Стальной крик врезался в дремлющее сознание девушки. Толчок в дверь. Еще один. Острые клыки отбитого стекла в пасти дверного проема словно норовят укусить. Звон прозрачных осколков тонет в детском плаче. Аркадий входит в закрытую дверь. Ира хватает детскую курточку, ощупывает кровать. Анюта. Вот она. Девочку к сердцу – и подальше от мужа-оборотня. Навсегда.

Ира ушла к друзьям. Ключи от совместной квартиры супруг ей не отдал. Без любви и без жилья туркменка пошла за правдой в суд. Но после нескольких тяжб судьи так и не признали за Ириной право пользования спорной квартирой. Незрячей женщине выставили счет за адвоката бывшего мужа-дебошира в размере пятимесячного дохода, который на то время составляли пенсия по инвалидности и декретные.

«Для меня супруг был всем. Мать так воспитала. Я растворилась в Аркаше и превратилась в его рабу. Обманулась в своем выборе. Да и, как не обмануться, когда самооценка стремится к нулю».

У мамы Ирины тоже не получилось раз и навсегда. Первый муж, офицер, «терроризировал уроженку Владивостока морально». В Мары их судьбы разошлись. От этого брака остались сын и дочь. С отцом Иры бывшая жена офицера познакомилась в «скорой». Она, врач, и он, шофер, «кареты» часто работали в паре.

«Отец родился в Туркмении, но в нем течет персидско-афганская кровь. Он высокий, стройный, широкоплечий, ноги длинные, как у скаковой лошади. Я самая младшая у мамы. Но самая высокая. А вот по материнской линии есть даже эскимосы».

«Коктейль» кровей – источник силы Ирины. Горячие темпераменты помогают собраться в критический момент и идти вперед, когда тянут назад «одежды» жертвы и спасительницы, доставшиеся от матери. 

«После того, как оказались с дочкой на улице, мне удалось снять деревенский дом в часе езды от Минска. А там водопровод прогнил. То без воды, то без света. Половицы прогибались под ногами. Дрова колола, печку топила»…

Дряхлой на тот момент оказалась и жизнь девушки. Оставить бы эту борьбу за выживание и вернуться в Туркмению. Такие мысли не раз посещали Ирину, но Аркадий забрал документы дочки. Да и сдаться для Иры – все равно, что перечеркнуть пройденный путь.

«Хотела идти вперед и только вперед. Друзья помогли снять квартиру в столице и купить массажный стол. И я занялась массажем на дому. Почувствовала себя более уверенной, самодостаточной что ли».

Новой любви Ирина боялась, но бросилась на поиски суженого в интернете. Наученная горьким опытом, она теперь каждого онлайн-друга еще тщательнее пропускала через «фильтр» своих принципов и представлений.

«Больше мне не нужна была жалость. Я ждала от мужчины принятия и любви».

Дочь Иры  и Аркаши не признавала последнего отцом. Она часто повторяла: «Мой папа летает на самолете и однажды к нам прилетит».

 

Королева?  

Письмо от него пришло на Рождество. Он действительно летал. Как пассажир.

Австриец Эдмунд влюбился в глаза Ирины. «Не предадут», - подумал налоговый инспектор.

«Незрячая, но вижу душой». Эту подпись под фотографией на сайте знакомств мужчина не заметил и сбросил понравившейся девушке свои данные со словами: «Посмотри мое фото».

«Почитать анкету почитала, а посмотреть фотографию, как? Я догадалась: Эдмунд не осознает, что я не вижу. Рассказала ему про аварию. Он уточнил, могу ли иметь детей, и какие шансы у них на хорошее зрение. Через несколько дней прислал огромный букет роз. Это поразило». 

Встретились влюбленные в Берлине. Ирина приехала в столицу Германии как активист общественной организации инвалидов по зрению, а Эдмунд, чтобы увидеть ее.

«Он ждал в холле гостиницы. Переводчица заметила пристально смотрящего на меня мужчину и подвела к нему.

Нас оставили вдвоем. Мы разговаривали часа три. Легкость в общении сразу почувствовали оба. Эдмунд говорил, что я то бледнею, то краснею. А сам тоже разволновался. У него была бутылка фанты, но мне не предложил, сказал, что вообще про напиток забыл. Даже голос у Эдмунда изменился от волнения. Я взяла его руку, ощупала – пальцы и ногти длинные, значит, интеллектуал. Рука аристократическая, мягкая, но сильная».

Австриец протянул Ире коробочку с  «Рафаэлло» и два бокала с ножками в виде греческих богинь. Хрупкие, как счастье, которое надо беречь.

«Повез меня на море на общественном транспорте, чтобы я не подумала, что он меня в лес увозит. Предлагал зайти в кафе или ресторан, а я все отказывалась. Не хотелось, чтобы подумал, будто я с ним из-за ресторанов. Но я-то позавтракала с группой, а он не успел. И целый день со мной за компанию не ел.

Девочки в сторонке шептались, когда нас видели: «Мы с руками и ногами, глазами, а нас не берут замуж. А ее, незрячую, сразу». Я-то не говорила им, что познакомилась с Эдмундом по интернету. Они думали, все случилось там, в отеле.

На прощание обняла его за талию - худющий. Поцеловались. И я стала нервничать, а вдруг не понравилась ему».

«Не могу без тебя», - пришло вскоре Ирине смс.

«Каждый день общались с помощью скайпа. Присылал то красные орхидеи, то белые лилии.

Прилетел через месяц, в мае, в Минск, потом еще на две недели в июне. Потом в августе и сентябре. Расписались в Москве, а друзей и близких поставили перед фактом.

Аркадия по суду лишили родительских прав: он все так же пил, дочь не навещал. И мы уехали в Австрию.

Я, конечно, переживала после первого неудачного брака, но все хорошо. Эдмунд такой заботливый. Разговариваем в основном на английском. Его офис в нашем доме. Если что нужно, всегда рядом. У нас уже два сына. В новолунье, когда мне грустно, он читает нам с детьми сказки и разные истории. Эдмунд покорил меня своим бархатным голосом, эрудицией, благородством, искренностью. Он – мой свет, мой ангел-хранитель.

Научился варить щи. Приглашает к столу и своих друзей. Им сложно выговорить название этого русского блюда.

Близких подруг у меня нет. Эдмунд старше на двадцать лет. Его приятели такие же по возрасту, а их жены – пожилые женщины со своими интересами».

У Ирины на большом пальце диадема – редкий знак. Указывает на то, что она больше, чем кто-то другой может влиять на свою судьбу. Ира верит пророчеству хироманта. «Вперед и только вперед», - девиз ее жизни. Но насколько в новой любовной истории она смогла переписать привычный сценарий жертвы?

Ирина больше не занимается массажем, хотя ей это нравится, - «ангел» считает, что ни к чему, мол, навредит суставам. А может, ему психологически выгодно, что жена полностью в его власти. Так ли свободна в своих действиях туркменка  и теперь? На первый взгляд, королева любви. А по сути, возможно, все та же раба. Только в других декорациях. Не в минской квартире с тираном-алкоголиком, а в богатом особняке с мужем-защитником. Защитником даже от естественных желаний: иметь любимое дело и общаться с ровесницами. Но пока Ира ощущает на  себе «корону». Соглашается, что с массажем покончено, и мечтает стать психологом. А ведь и в этом супруг не спешит ей содействовать. Ирина же убеждена: «Есть какой-то коридор предопределения, но человек все же больший хозяин своей жизни».


 

 

Яндекс.Метрика